— Мы называем их Bridges & Tunnels. Потому что для того, чтобы добраться сюда, они проехали по мосту или туннелю. — саркастично говорит Анжелика. — Они остаются ночевать, хм, хм, кому где повезет. А утром они идут в этих вечерних платьях по домам. Мы называем это «walk of shame»! Это вэри фанни! — глаза её сверкают яростным весельем.

Речь идёт о девушках, которые приезжают на Манхэттен по пятницам из отдаленных районов Нью-Йорка, чтобы потусоваться. Анжелика, как настоящая жительница Манхэттена, считает их немного несчастными. Завидев девушек в пестрых юбках и на слишком высоких каблуках, она снисходительно бросает:

— О, это, наверное, из Нью-Джерси!

 

Местный ресторан Smith, обыгрывая шутку про "walk of shame", приглашает всех приезжих девушек на поздний завтрак.

Местный ресторан Smith, обыгрывая шутку про «walk of shame», приглашает всех приезжих девушек на поздний завтрак.

Мы идём по пешеходному мосту, лежащему выше нью-йоркских улиц на несколько этажей. Когда-то это была эстакада надземки. Из-под неубранных кое-где кусков ржавых рельсов выбивается трава. Впереди маячит здание старинной фабрики, неравномерно потемневшие от времени коричневые кирпичи его напоминают плитку шоколада. Теперь это большой торговый центр Челси Маркет. Дует мелкоячеистый ледяной ветер, готовящееся окунуться в океан солнце выжигает глаза. В зеленоватом мартовском небе с видом хозяев жизни вальяжно кружат чайки. Мы сосредоточенно слушаем рассказы Анжелики, плотнее запахиваясь в куртки. Со стороны неясно, дрожим ли мы или просто быстро-быстро киваем в ответ на рассказ.

Она почти каждый вечер показывает нам разные уголки Нью-Йорка, попутно рассказывает что-нибудь из истории этих мест. Как тут все было раньше и как стало потом. Про старинные мясные ряды и наркоторговцев. Про кафе, где подают «еврейский аспирин» — нежнейший дымящийся куриный бульон, которым все приходят лечиться от похмелья и простуды. Про очень культовый и очень порочный ночной клуб, что работал здесь в здании бывшей церкви в солнечных семидесятых. Про Стэйтон Айленд — «мусорный остров». Ну, или — про недалеких девушек из отдаленных районов, вот как сейчас.

Уже 7 часов вечера, и мы ищем место, чтобы поужинать. Район Челси Маркет весьма популярен и в окрестных заведениях, куда мы по очереди заглядываем, все занято. Анжелика, не прерывая своего рассказа, одновременно с поразительной скоростью энергично набирает в телефоне сообщения и уворачивается от автомобилей, когда мы, как настоящие нью-йоркцы с Манхэттена, перебегаем дорогу на красный.

— О, давайте я отведу вас в одно специальное место! Там просто шикарно! — заметив, видимо, моё напряжение при слове «шикарно», она безапелляционно продолжает, — Там недорого. Это отель, куда поселили всех выживших с «Титаника»!

Отель, куда поселили всех выживших с «Титаника», выглядит как накрахмаленный чепчик — сразу и скромно и слегка торжественно. Выкрашенные в красно-коричневый стены и потолок ресторанного зала веют некоторой титаниковой трагичностью. Легко представляется, как люди выбираются из шлюпок где-то неподалёку на пирсе, а их немедленно кутают в толстые верблюжьи одеяла и везут сюда на повозках, а пухлые чернокожие горничные, все время причитая, готовят пострадавшим теплые постели и подносят «еврейский аспирин». Несчастные счастливчики с «Титаника» и слова вымолвить не могут, а только дрожат от холода и один за другим падают в обморок. Да, вот так всё, наверное, и было…

img_20160326_200036

— У меня встреча с инвестором через полчаса! — внезапно хлопает себя по лбу Анжелика, быстро проглатывает гамбургер и через минуту упархивает. Мы остаемся сидеть в ресторане титаникового отеля, все еще пытаясь отогреться после холода. Для пущей драматичности я даже представляю, что мы — те самые выжившие, и замерзли именно поэтому.

Анжелика — основатель и начальник молодого интернет-проекта на тему моды под названием «Brick & Portal». Её любимый персонаж — Дэгни Таггарт, главная героиня книги «Атлант расправил плечи». Наш общий знакомый фотограф Грег с предельно серьёзным видом называет её «наш босс». Анжелике 26 лет, она энергичная, изобретательная и яркая.

И это именно у неё мы остановились в Нью-Йорке, в самом центре острова Манхэттен. Честно сказать, во многом благодаря ей и стала возможной поездка в США.

Квартира, где мы живём, находится на девятом этаже старинного дома начала 20 века. Раньше тут был отель, поэтому планировка слегка необычная: кухня занимает пятачок в 2 квадратных метра, а в туалет можно попасть только из спальни. Это самый что ни на есть деловой квартал на Пятой авеню: тут грохочет и кипит самый огромный город планеты, а если выглянуть в окна с любой стороны, то можно увидеть только наступающая со всех сторон гигантские зеркальные небоскрёбы. Окна в некоторых из них горят всю ночь, являя нескромному наблюдателю неуютные желтоватые офисы. В них до самого утра сидят освещённые лишь зыбким светом старых квадратных мониторов одинокие сгорбленные человечки в мятых рубашках и галстуках. Нью-Йорк не терпит бездельников.

13268267_1074964202540356_1752312192326103351_o

Квартира нашей хозяйки мало напоминает квартиру в понимании неподготовленного обывателя. Скорее, это такая нью-йоркская квартира-офис. Повсюду лежат бумаги и стоят какие-то ящики. Чуть поодаль — снова ящики и бумаги, ящики с бумагами, просто бумаги и снова ящики. Там, где не лежат бумаги и не стоят ящики, лежат книги по IT-бизнесу, мотивации и стартапам. Стены цвета топлёного молока от пола до потолка испещрены надписями и рисунками: какие-то схемы, расклады, прототип страниц сайта, списки, цитаты и просто фразочки.В углу синим цветом выведено пожелание быть как Дэгни Таггарт и иметь гардероб, как Кэрри, а вечеринки закатывать как Гэтсби.

13217322_1074963309207112_7895028577072828147_o

13235614_1074963345873775_5189342429536179621_o

За письменным столом стоит огромное черное президентское кресло. Возле окна — кожаная софа с встроенными динамиками. Штор на окне нет. Три макбука, пять зарядок, древний самый первый iPad, принтер. В коридоре висит вывеска Prada Marfa — та самая, с легендарного арт-объекта из техасской пустыни. Оригинал. На кухне — четыре ящика бруклинского пива.

— Можешь брать, это осталось с саммита. Я пиво не пью.

На стене справа от окна щедрой рукой начерчена сетка календаря, на ней — март прошлого года. Отмечены поездки: Париж, Гонг-Конг, Москва, Лондон, Новосибирск.

— Нет времени стереть, ай’м супер крэйзи бизи!

Анжелика говорит, что обожает эту квартиру. Это именно то, о чем она всегда мечтала. Здесь она всегда в центре событий.

Правда, она уже второй год пытается снять другую похожую квартиру, в паре кварталов отсюда. Там чуть больше места, и из окна открывается вид прямо на Крайслер Билдинг. И она просто амэйзинг! Но есть у той квартиры и недостаток — она занята.

Однажды мы идем в дом, где находится та самая квартира, проверить, не освободилась ли она? Анжелика весело болтает с консьержем — стариком-азиатом лет 60-ти. Он с лучезарностью Луи Армстронга и спокойствием Далай Ламы сообщает, что нет, квартира не освободилась, но мы можем подняться и посмотреть другие квартиры. Мы поднимаемся на скрипучем лифте на 9-й этаж и заходим в первую попавшуюся дверь./

Квартира тут действительно очень похожа на ту, где мы живем, разве что поменьше.

img_3376 img_3374

img_3381

Анжелика сразу подбегает к окну, оглушительно стуча каблуками по деревянному полу.

— Смотрите! Вон, через дорогу! Это дом, где снимались «Охотники за привидениями», последняя сцена с Сигурни Уивер! Кстати, на той же крыше я снимала рекламу Brick & Portal!

Анжелика родилась в Сибири, в Барнауле. В конце 1990-х уехала с родителями в Канаду. Сначала училась в колледже, затем в университете. Пять лет назад она переехала в Нью-Йорк, где и решила поначалу посвятить себя кинематографу. Отучилась на актерских курсах и около года снималась в сериалах и работала моделью.

— Я играла роль клубного диджея в сериале «В Филадельфии всегда солнечно»! Кажется, в какой-то серии первого сезона. Не помню уже!

Быть актёром сериала — дело непростое. Потому что непонятно, когда тебя позовут на роли первого плана. Легко ведь могут и не позвать никогда. Поэтому Анжелика бросила это дело через год и увлеклась модой. Тогда и родился проект Brick & Portal. В английском языке есть выражение «brick and mortar», означающее любой магазин или учреждение, построенное в реальности — например, продуктовую лавку на углу улицы или газетный киоск возле остановки. А «brick and portal», соответственно, изящная игра слов, означающая магазин в интернете. В этом проекте, по задумке, можно будет создавать свои виртуальные магазинчики, подключать к ним онлайн-сторы крутых одежных брендов и продавать их товары в коллекциях, составленных на вкус пользователя. Весь прошлый год Анжелика пыталась собрать команду разработки проекта в родном Барнауле. Собственно, так мы с ней и познакомились.

Она рассказывает историю про Джона — матерого программиста из одного всемирно известного проекта. Джона удалось схантить из Лондона, и он только что влился в команду проекта Анжелики в Нью-Йорке. В начале года ей даже на пару недель удалось привезти его в Барнаул.

— Не оценил! — рассказывает она надтреснутым голосом. Огромные черные глаза ее исполняются печали. Мы сидим в каком-то секретном баре, куда попасть невероятно сложно. — А ведь мы с ребятами устроили ему настоящее русское крещение: поили водкой, бросали ночью в прорубь… Не оценил! — повторяет она. Я понимающе киваю. — Да и, честно сказать, в команде он как-то не прижился…

Энергии и энтузиазма Анжелике не занимать. Кажется, что неприятности для нее— не более чем легкие маленькие тучки, на пару минут закрывающие солнце. Они рассеиваюся сами по себе или их сдувает ветер — и снова наступает ослепительный позитивный день. Пожалуй, действительно, Дэгни Таггарт из «Алтанта» — наиболее подходящий для нее персонаж.

img_20160319_010052

— Я сплю по 2 часа в сутки! Иногда кажется, что по 2 часа за неделю. О май гад, я просто супер бизи всё это время! Лот оф ворк!

Говорю ей, что такой график опасен, и долго так функционировать невозможно. Она только пожимает плечами, улыбается и отпивает из бокала шампанское.

В последнее утро перед отъездом наша Дэгни ведёт нас завтракать в еще одно свое любимое заведение неподалеку. Бургер с лобстером там и правда божественный. Порция просто гигантская — можно было легко заказать один на двоих.

Неловко выволакивая тяжелые чемоданы из ресторана, мы прощаемся. Получаем последние детальные наставления — как ехать на метро, как пересаживаться на поезд до аэропорта. Анжелика яростно сверкает своими огромными черными глазами.

Что и говорить, нам ужасно повезло. Двадцать дней пролетели как один.

Спасибо, Анжелика!

13217420_1074963395873770_7091084502083176776_o


Все посты про США

Жаль, конечно, что на дворе не лето 1935 года, а я не Ильф или не Петров, а то бы написал про надземку примерно так:

«Линии надземки стоят на железных столбах и проходят на уровне вторых и третьих этажей и лишь в  некоторых местах города повышаются до пятых и шестых. Это странное сооружение время от времени издает ужасающий грохот, от которого стынет мозг. От него здоровые люди становятся нервными, нервные — сходят с ума, а  сумасшедшие прыгают в своих пробковых комнатках и ревут, как львы»

Сказать по правде, я, три недели назад оказавшись на благодатной американской земле, очень хотел ее увидеть — это странное сооружение. Поезд, лавирующий между домами, или, как ее тут называли тогда, «элевейтед». Я еще не знал, что в 1980-м дорогу закрыли, а 10 лет назад частично разобрали и прямо на эстакаде построили своеобразный парк. Теперь на месте издающего ужасающий грохот поезда стоят лавочки, на которых в скупых лучах мартовского солнца греются туристы и горожане, работающие неподалеку. Нервным тут никто уже не становится, а вот слегка более вдохновленным — пожалуйста: тут же высажены небольшие клумбы и выставлены скульптуры. Например, макет Манхэттена длиной метра в три, вырезанный из какого-то белого материала и накрытый толстым стеклом.

usa-highline-5

usa-highline-6

Люди лежат на деревянных лежаках, несмотря на пронизывающий ветер.

usa-highline-4

Авторы проекта оставили на эстакаде куски старинных рельсов. Из-за этого Хайлайн напоминает теперь антураж из какого-нибудь фильма или игры, где Нью-Йорк выкосила смертельно опасная инфекция, люди превратились в зомби, мосты разрушились, а на их уцелевших кусках между проржавевшими рельсами железной дороги выросла вот такая до обидного ярко-зеленая трава.

usa-highline-10

Если оглядеться, то здания вокруг тоже добавляют колоритности. Некогда здесь был зловонный район скотобоен и разнообразных промышленных производств. В 1970-е он превратился еще и в район наркоманов и проституток, и это не только по мнению старушек, сидящих у подъездов домов. Да и никаких старушек тут и не было — в злосчастном районе жить никто не хотел, квартиры уходили за бесценок, а часто вообще передаривались. Только в конце 1990-х район преобразился — открылись ночные клубы, бутики и модные галереи. Скотобойни остались, но совсем немного. Здания старинных фабрик превратились в локальные штаб-квартиры известных мировых корпораций (например, Гугла) и торговые центры.

usa-highline-9
usa-highline-8
usa-highline-11

Вот, например, Челси-маркет. Это рынок, расположенный в здании одной из таких старинных фабрик.  Вдоль длинных коридоров в бывших цехах расположены торговые павильончики с одеждой, книгами и разными безделушками. Все это вперемешку с кофейнями, кондитерскими и ресторанчиками. Посреди коридора, окруженный оградой, прямо из потолка льется поток воды, утекая в дырку в полу. Заводская арматура освещена бумажными китайскими фонарями и светодиодной сеткой. Под потолком коридора висят большие старинные часы. По коридорам текут массы хорошо одетых счастливых людей. Продавцы радостно беседуют с подошедшими.

usa-highline-2
usa-highline-1

usa-highline-12

Мысли определяют среду. Но среда точно так же определяет мысли. В Нью-Йорке думается лучше. Здесь делаются вещи, двигающие мир вперед. В такой среде кажется, что и твоя голова лучше работает. Похоже, что тут это давно поняли и продолжают создавать среду, которая помогает думать.

usa-highline-7

Вид на Бруклин


Все посты про США

Смотровая площадка на Рокфеллер Центр, она же — The Top of the Rock. Система безопасности на входе как в аэропорту. Пока ждешь своей очереди, показывают короткое кино про знаменитую рождественскую ёлку. Потом людей сгоняют в кучки и отправляют пачками человек по 20 на сверхскоростном лифте на 67-й этаж. По пути раз 5 закладывает уши, а в это время на прозрачном потолке лифта проецируются типа-летящие звезды. Все, затаив дыхание, смотрят на эти звезды.

ny-topoftherock-7
ny-topoftherock-2-1

Наверху есть три палубы, можно гулять по ним, сколько влезет. Охрана — просто фонтаны счастья: ходят, улыбаются, даже могут спеть с кем-нибудь дуэтом. Охотно фотографируются, советуя лучшие ракурсы. Не охранники, а лучшие друзья человека.

ny-topoftherock-2

ny-topoftherock-4

Классический вид на центральный парк сверху знаком, кажется, абсолютно каждому в мире, но лучше один раз увидеть своими глазами, чем сто раз в интернете, поэтому народу довольно много.

ny-topoftherock-1

ny-topoftherock-2-3
ny-topoftherock-6

Знаменитые фотографии, где строители сидят на железной балке на фоне города — именно отсюда.

top-of-the-rock-skyscraper-1024x768

Их (фотографии, а не строителей) можно приобрести прямо тут же в сувенирной лавке на всех мыслимых видах носителей. Коммерция, как и все остальное, тут начищена до блеска. Купил обычный билет? Доплати 5 баксов и тебе вручат твою распечатанную фотку и жетон на пользование биноклем. Доплатил? Добавь еще немного и можешь прийти сюда еще и вечером. Купил магнитик? Получи купон на гамбургер. Заскучал? Почисти ботинки у мексиканцев на первом этаже.

Помните этот советский агитплакат из учебника истории?

0_19d62a_5ef32eb3_orig

Не знаю, как там насчет угрозы, но Центр у Рокфеллера получился вполне себе мировой.

ny-topoftherock-2-2

ny-topoftherock-3


Все посты про США