— Мы называем их Bridges & Tunnels. Потому что для того, чтобы добраться сюда, они проехали по мосту или туннелю. — саркастично говорит Анжелика. — Они остаются ночевать, хм, хм, кому где повезет. А утром они идут в этих вечерних платьях по домам. Мы называем это «walk of shame»! Это вэри фанни! — глаза её сверкают яростным весельем.

Речь идёт о девушках, которые приезжают на Манхэттен по пятницам из отдаленных районов Нью-Йорка, чтобы потусоваться. Анжелика, как настоящая жительница Манхэттена, считает их немного несчастными. Завидев девушек в пестрых юбках и на слишком высоких каблуках, она снисходительно бросает:

— О, это, наверное, из Нью-Джерси!

 

Местный ресторан Smith, обыгрывая шутку про "walk of shame", приглашает всех приезжих девушек на поздний завтрак.

Местный ресторан Smith, обыгрывая шутку про «walk of shame», приглашает всех приезжих девушек на поздний завтрак.

Мы идём по пешеходному мосту, лежащему выше нью-йоркских улиц на несколько этажей. Когда-то это была эстакада надземки. Из-под неубранных кое-где кусков ржавых рельсов выбивается трава. Впереди маячит здание старинной фабрики, неравномерно потемневшие от времени коричневые кирпичи его напоминают плитку шоколада. Теперь это большой торговый центр Челси Маркет. Дует мелкоячеистый ледяной ветер, готовящееся окунуться в океан солнце выжигает глаза. В зеленоватом мартовском небе с видом хозяев жизни вальяжно кружат чайки. Мы сосредоточенно слушаем рассказы Анжелики, плотнее запахиваясь в куртки. Со стороны неясно, дрожим ли мы или просто быстро-быстро киваем в ответ на рассказ.

Она почти каждый вечер показывает нам разные уголки Нью-Йорка, попутно рассказывает что-нибудь из истории этих мест. Как тут все было раньше и как стало потом. Про старинные мясные ряды и наркоторговцев. Про кафе, где подают «еврейский аспирин» — нежнейший дымящийся куриный бульон, которым все приходят лечиться от похмелья и простуды. Про очень культовый и очень порочный ночной клуб, что работал здесь в здании бывшей церкви в солнечных семидесятых. Про Стэйтон Айленд — «мусорный остров». Ну, или — про недалеких девушек из отдаленных районов, вот как сейчас.

Уже 7 часов вечера, и мы ищем место, чтобы поужинать. Район Челси Маркет весьма популярен и в окрестных заведениях, куда мы по очереди заглядываем, все занято. Анжелика, не прерывая своего рассказа, одновременно с поразительной скоростью энергично набирает в телефоне сообщения и уворачивается от автомобилей, когда мы, как настоящие нью-йоркцы с Манхэттена, перебегаем дорогу на красный.

— О, давайте я отведу вас в одно специальное место! Там просто шикарно! — заметив, видимо, моё напряжение при слове «шикарно», она безапелляционно продолжает, — Там недорого. Это отель, куда поселили всех выживших с «Титаника»!

Отель, куда поселили всех выживших с «Титаника», выглядит как накрахмаленный чепчик — сразу и скромно и слегка торжественно. Выкрашенные в красно-коричневый стены и потолок ресторанного зала веют некоторой титаниковой трагичностью. Легко представляется, как люди выбираются из шлюпок где-то неподалёку на пирсе, а их немедленно кутают в толстые верблюжьи одеяла и везут сюда на повозках, а пухлые чернокожие горничные, все время причитая, готовят пострадавшим теплые постели и подносят «еврейский аспирин». Несчастные счастливчики с «Титаника» и слова вымолвить не могут, а только дрожат от холода и один за другим падают в обморок. Да, вот так всё, наверное, и было…

img_20160326_200036

— У меня встреча с инвестором через полчаса! — внезапно хлопает себя по лбу Анжелика, быстро проглатывает гамбургер и через минуту упархивает. Мы остаемся сидеть в ресторане титаникового отеля, все еще пытаясь отогреться после холода. Для пущей драматичности я даже представляю, что мы — те самые выжившие, и замерзли именно поэтому.

Анжелика — основатель и начальник молодого интернет-проекта на тему моды под названием «Brick & Portal». Её любимый персонаж — Дэгни Таггарт, главная героиня книги «Атлант расправил плечи». Наш общий знакомый фотограф Грег с предельно серьёзным видом называет её «наш босс». Анжелике 26 лет, она энергичная, изобретательная и яркая.

И это именно у неё мы остановились в Нью-Йорке, в самом центре острова Манхэттен. Честно сказать, во многом благодаря ей и стала возможной поездка в США.

Квартира, где мы живём, находится на девятом этаже старинного дома начала 20 века. Раньше тут был отель, поэтому планировка слегка необычная: кухня занимает пятачок в 2 квадратных метра, а в туалет можно попасть только из спальни. Это самый что ни на есть деловой квартал на Пятой авеню: тут грохочет и кипит самый огромный город планеты, а если выглянуть в окна с любой стороны, то можно увидеть только наступающая со всех сторон гигантские зеркальные небоскрёбы. Окна в некоторых из них горят всю ночь, являя нескромному наблюдателю неуютные желтоватые офисы. В них до самого утра сидят освещённые лишь зыбким светом старых квадратных мониторов одинокие сгорбленные человечки в мятых рубашках и галстуках. Нью-Йорк не терпит бездельников.

13268267_1074964202540356_1752312192326103351_o

Квартира нашей хозяйки мало напоминает квартиру в понимании неподготовленного обывателя. Скорее, это такая нью-йоркская квартира-офис. Повсюду лежат бумаги и стоят какие-то ящики. Чуть поодаль — снова ящики и бумаги, ящики с бумагами, просто бумаги и снова ящики. Там, где не лежат бумаги и не стоят ящики, лежат книги по IT-бизнесу, мотивации и стартапам. Стены цвета топлёного молока от пола до потолка испещрены надписями и рисунками: какие-то схемы, расклады, прототип страниц сайта, списки, цитаты и просто фразочки.В углу синим цветом выведено пожелание быть как Дэгни Таггарт и иметь гардероб, как Кэрри, а вечеринки закатывать как Гэтсби.

13217322_1074963309207112_7895028577072828147_o

13235614_1074963345873775_5189342429536179621_o

За письменным столом стоит огромное черное президентское кресло. Возле окна — кожаная софа с встроенными динамиками. Штор на окне нет. Три макбука, пять зарядок, древний самый первый iPad, принтер. В коридоре висит вывеска Prada Marfa — та самая, с легендарного арт-объекта из техасской пустыни. Оригинал. На кухне — четыре ящика бруклинского пива.

— Можешь брать, это осталось с саммита. Я пиво не пью.

На стене справа от окна щедрой рукой начерчена сетка календаря, на ней — март прошлого года. Отмечены поездки: Париж, Гонг-Конг, Москва, Лондон, Новосибирск.

— Нет времени стереть, ай’м супер крэйзи бизи!

Анжелика говорит, что обожает эту квартиру. Это именно то, о чем она всегда мечтала. Здесь она всегда в центре событий.

Правда, она уже второй год пытается снять другую похожую квартиру, в паре кварталов отсюда. Там чуть больше места, и из окна открывается вид прямо на Крайслер Билдинг. И она просто амэйзинг! Но есть у той квартиры и недостаток — она занята.

Однажды мы идем в дом, где находится та самая квартира, проверить, не освободилась ли она? Анжелика весело болтает с консьержем — стариком-азиатом лет 60-ти. Он с лучезарностью Луи Армстронга и спокойствием Далай Ламы сообщает, что нет, квартира не освободилась, но мы можем подняться и посмотреть другие квартиры. Мы поднимаемся на скрипучем лифте на 9-й этаж и заходим в первую попавшуюся дверь./

Квартира тут действительно очень похожа на ту, где мы живем, разве что поменьше.

img_3376 img_3374

img_3381

Анжелика сразу подбегает к окну, оглушительно стуча каблуками по деревянному полу.

— Смотрите! Вон, через дорогу! Это дом, где снимались «Охотники за привидениями», последняя сцена с Сигурни Уивер! Кстати, на той же крыше я снимала рекламу Brick & Portal!

Анжелика родилась в Сибири, в Барнауле. В конце 1990-х уехала с родителями в Канаду. Сначала училась в колледже, затем в университете. Пять лет назад она переехала в Нью-Йорк, где и решила поначалу посвятить себя кинематографу. Отучилась на актерских курсах и около года снималась в сериалах и работала моделью.

— Я играла роль клубного диджея в сериале «В Филадельфии всегда солнечно»! Кажется, в какой-то серии первого сезона. Не помню уже!

Быть актёром сериала — дело непростое. Потому что непонятно, когда тебя позовут на роли первого плана. Легко ведь могут и не позвать никогда. Поэтому Анжелика бросила это дело через год и увлеклась модой. Тогда и родился проект Brick & Portal. В английском языке есть выражение «brick and mortar», означающее любой магазин или учреждение, построенное в реальности — например, продуктовую лавку на углу улицы или газетный киоск возле остановки. А «brick and portal», соответственно, изящная игра слов, означающая магазин в интернете. В этом проекте, по задумке, можно будет создавать свои виртуальные магазинчики, подключать к ним онлайн-сторы крутых одежных брендов и продавать их товары в коллекциях, составленных на вкус пользователя. Весь прошлый год Анжелика пыталась собрать команду разработки проекта в родном Барнауле. Собственно, так мы с ней и познакомились.

Она рассказывает историю про Джона — матерого программиста из одного всемирно известного проекта. Джона удалось схантить из Лондона, и он только что влился в команду проекта Анжелики в Нью-Йорке. В начале года ей даже на пару недель удалось привезти его в Барнаул.

— Не оценил! — рассказывает она надтреснутым голосом. Огромные черные глаза ее исполняются печали. Мы сидим в каком-то секретном баре, куда попасть невероятно сложно. — А ведь мы с ребятами устроили ему настоящее русское крещение: поили водкой, бросали ночью в прорубь… Не оценил! — повторяет она. Я понимающе киваю. — Да и, честно сказать, в команде он как-то не прижился…

Энергии и энтузиазма Анжелике не занимать. Кажется, что неприятности для нее— не более чем легкие маленькие тучки, на пару минут закрывающие солнце. Они рассеиваюся сами по себе или их сдувает ветер — и снова наступает ослепительный позитивный день. Пожалуй, действительно, Дэгни Таггарт из «Алтанта» — наиболее подходящий для нее персонаж.

img_20160319_010052

— Я сплю по 2 часа в сутки! Иногда кажется, что по 2 часа за неделю. О май гад, я просто супер бизи всё это время! Лот оф ворк!

Говорю ей, что такой график опасен, и долго так функционировать невозможно. Она только пожимает плечами, улыбается и отпивает из бокала шампанское.

В последнее утро перед отъездом наша Дэгни ведёт нас завтракать в еще одно свое любимое заведение неподалеку. Бургер с лобстером там и правда божественный. Порция просто гигантская — можно было легко заказать один на двоих.

Неловко выволакивая тяжелые чемоданы из ресторана, мы прощаемся. Получаем последние детальные наставления — как ехать на метро, как пересаживаться на поезд до аэропорта. Анжелика яростно сверкает своими огромными черными глазами.

Что и говорить, нам ужасно повезло. Двадцать дней пролетели как один.

Спасибо, Анжелика!

13217420_1074963395873770_7091084502083176776_o


Все посты про США

— Комбат, батяня, батяня, комбат! — надрывается телевизор. Сидящий за соседним столиком мужик с внешностью Хазанова на реабилитации начинает негромко подпевать. Его «мадама» — по виду сельская завстоловой, — просто беззвучно шевелит губами.

— Леха, давай, до встречи томорроу! Гуд ту си ю! — гремит из другого угла огромная лысая башка в цветастой рубашке, вареных джинсах и остроносых туфлях.

Официантка ставит на наш столик миску салата, борщ и узбекский чайник с маленькими чашечками. Пить из них жутко неудобно, они тонкие и обжигают руки.

Мы сидим в кафе «У тёщи», в самом центре района Брайтон-бич. Тут кафельный пол и маленькие столики с отслаивающейся полированной поверхностью. В конце приносят счет, написанный от руки. Очевидно, врачом: разобрать нельзя ничерта.

usa-brighton-2 usa-brighton-1usa-brighton-13

С улицы периодически доносится страшный грохот поезда: эскада идет по всей длине улицы
Брайтон Авеню— это один большой базар, каким-то чудом телепортированный сюда из России середины 1990-х годов. Лотки с продуктами питания, какими-то сувенирами и сильно пожульканными книгами с мятыми обложками. Открытые двери мелких магазинчиков с самыми невероятным объявлениями, написанными на смеси русского и английского. Вот «Классы английского языка и Библии». Вот «Натуральная аптека».  Есть «Фрацузские куры и органические продукты», рядом — «Оплата за: газ, свет, телефон, TV». Отдельная большая вывеска «Электронные словари». Тут как будто все года, и века, и эпохи подряд.

usa-brighton-28

Эстакада проходит прямо над Брайтон-авеню. Кажется, именно отсюда стартовала игра Grand Theft Auto IV.

usa-brighton-11usa-brighton-15 usa-brighton-14 usa-brighton-17 usa-brighton-23 usa-brighton-25 usa-brighton-27 usa-brighton-44usa-brighton-21

А вот на полном серьезе предлагается «Перевод видеофильмов: PAL, SECAM, NTSC» Жутко интересно, что получает на выходе клиент? Жалею, что не зашел спросить.

С отдельных плакатов смотрит испепеляющим взглядом сальная нестриженная башка. Крупный шрифт с толстенной обводкой поясняет, что это Анатолий Кашпировский. Башка угрожает приехать в апреле. Но местные жители безбоязненно спешат по своим делам мимо плаката с Анатолием, сохраняя самый смелый вид.

usa-brighton-43

usa-brighton-12

На продуктовых лотках можно приобрести печенье — 2 пачки за доллар. Сухарей вам отдадут аж 3 пакета за доллар, а гречу — подороже, по полтора доллара за пакет. В больших коробках насыпаны конфеты — карамельки, шоколадные, помадки. Правда, непонятно, как это все купить — за большинством лотков почему-то никто не стоит.

usa-brighton-29 usa-brighton-39 usa-brighton-31

Каким-то чудом между курами, видеокассетами и Кашпировским затесался шахматный клуб «Белая ладья». Неаккуратная табличка над входом говорит, что он — для взрослых и детей. А детей на Брайтон Авеню как раз и не видно — здесь находятся почему-то одни старики.

usa-brighton-24

Если пересечь улицу, то можно попасть на обширный пустынный пляж. Сейчас март, и он закрыт. Но тут и там можно увидеть одиноких старушек с лыжными палками (они занимаются скандинавской ходьбой), да бегунов.

usa-brighton-7

Если идти по пляжу до конца и ступить на boardwalk — деревянный настил, то попадаешь к Луна-парку. Несмотря на холод и пронзительный ледяной ветер с океана, здесь гуляет толпа взрослых с детишками.

 

usa-brighton-10

Людей на набережной в конце марта не очень много. Может, пронзающий ледяной ветер всему виной, а может, океанариум, закрытый на ремонт.

usa-brighton-22 usa-brighton-20 usa-brighton-5 usa-brighton-3

Стоит свернуть с настила и углубиться в русские кварталы, как опять по пути встречаются одни лишь старики и старухи. Первые стайками сидят за шахматными столами, а вторые неспешно прогуливаются по двое-трое.

usa-brighton-34 usa-brighton-33 usa-brighton-32 usa-brighton-19 usa-brighton-16

По правде, я ожидал увидеть Брайтон-бич шумным, залихватским и гуляющим. Таким, русско-размашистым. Сверкающие русские рестораны, разъезжающая в черных машинах русская мафия, громкие русские песни на всю округу. Медведи, цыгане, матрешки.

Но теперь тут, судя по всему, все не так. Настала новая эпоха, а былое веселье осталось только в воспоминаниях тех самых старушек с одесским акцентом, которые выходят во дворы и ведут там свои долгие разговоры.

Хотя, может, это просто мы зашли в неудачный день.

usa-brighton-42

usa-brighton-18

usa-brighton-6

Брайтон-бич производит гнетущее впечатление даже в солнечный день.


Все посты про США

Жаль, конечно, что на дворе не лето 1935 года, а я не Ильф или не Петров, а то бы написал про надземку примерно так:

«Линии надземки стоят на железных столбах и проходят на уровне вторых и третьих этажей и лишь в  некоторых местах города повышаются до пятых и шестых. Это странное сооружение время от времени издает ужасающий грохот, от которого стынет мозг. От него здоровые люди становятся нервными, нервные — сходят с ума, а  сумасшедшие прыгают в своих пробковых комнатках и ревут, как львы»

Сказать по правде, я, три недели назад оказавшись на благодатной американской земле, очень хотел ее увидеть — это странное сооружение. Поезд, лавирующий между домами, или, как ее тут называли тогда, «элевейтед». Я еще не знал, что в 1980-м дорогу закрыли, а 10 лет назад частично разобрали и прямо на эстакаде построили своеобразный парк. Теперь на месте издающего ужасающий грохот поезда стоят лавочки, на которых в скупых лучах мартовского солнца греются туристы и горожане, работающие неподалеку. Нервным тут никто уже не становится, а вот слегка более вдохновленным — пожалуйста: тут же высажены небольшие клумбы и выставлены скульптуры. Например, макет Манхэттена длиной метра в три, вырезанный из какого-то белого материала и накрытый толстым стеклом.

usa-highline-5

usa-highline-6

Люди лежат на деревянных лежаках, несмотря на пронизывающий ветер.

usa-highline-4

Авторы проекта оставили на эстакаде куски старинных рельсов. Из-за этого Хайлайн напоминает теперь антураж из какого-нибудь фильма или игры, где Нью-Йорк выкосила смертельно опасная инфекция, люди превратились в зомби, мосты разрушились, а на их уцелевших кусках между проржавевшими рельсами железной дороги выросла вот такая до обидного ярко-зеленая трава.

usa-highline-10

Если оглядеться, то здания вокруг тоже добавляют колоритности. Некогда здесь был зловонный район скотобоен и разнообразных промышленных производств. В 1970-е он превратился еще и в район наркоманов и проституток, и это не только по мнению старушек, сидящих у подъездов домов. Да и никаких старушек тут и не было — в злосчастном районе жить никто не хотел, квартиры уходили за бесценок, а часто вообще передаривались. Только в конце 1990-х район преобразился — открылись ночные клубы, бутики и модные галереи. Скотобойни остались, но совсем немного. Здания старинных фабрик превратились в локальные штаб-квартиры известных мировых корпораций (например, Гугла) и торговые центры.

usa-highline-9
usa-highline-8
usa-highline-11

Вот, например, Челси-маркет. Это рынок, расположенный в здании одной из таких старинных фабрик.  Вдоль длинных коридоров в бывших цехах расположены торговые павильончики с одеждой, книгами и разными безделушками. Все это вперемешку с кофейнями, кондитерскими и ресторанчиками. Посреди коридора, окруженный оградой, прямо из потолка льется поток воды, утекая в дырку в полу. Заводская арматура освещена бумажными китайскими фонарями и светодиодной сеткой. Под потолком коридора висят большие старинные часы. По коридорам текут массы хорошо одетых счастливых людей. Продавцы радостно беседуют с подошедшими.

usa-highline-2
usa-highline-1

usa-highline-12

Мысли определяют среду. Но среда точно так же определяет мысли. В Нью-Йорке думается лучше. Здесь делаются вещи, двигающие мир вперед. В такой среде кажется, что и твоя голова лучше работает. Похоже, что тут это давно поняли и продолжают создавать среду, которая помогает думать.

usa-highline-7

Вид на Бруклин


Все посты про США

В Нью-Йорке вдарили морозы, и прохожие стали бежать по улицам чуть быстрей. (Читатель ждет уж рифмы «розы» — на, вот, возьми ее скорей).

Но некоторые никуда не бегут. Они сидят с картонными табличками, где черным маркером сказано примерно одно и то же: «Я бездомный, помогите, сплю на улице/в парке, есть жена/дети. Господь вас благослови за помощь». Большинство — темнокожие старики, но есть и относительно молодые. Иногда, если проходишь мимо, они начинают с тобой разговаривать.

Специальный фургон с надписью Homeless Bus («Бездомный автобус») останавливается вечером субботы на 5-й Авеню. К нему выстраивается длинная очередь из бомжей. Каждому раздают горячую еду, теплые носки и нижнее белье. Автобус приезжает сюда каждую субботу аж с 1992 года. Еда и одежда закупаются с пожертвований, хотя раньше основатель компании делал все за свой счет.

Нам рассказали, что в этом городе очень легко стать бездомным — жилье невероятно дорогое, все остальное — просто дорогое. В Бостоне нам встретился молодой парень с надписью «Ветеран войны», я уже писал про него. Оказалось, что таких много и в Нью-Йорке. Черт его знает, правда ли они ветераны, или просто написали так, чтобы затронуть чуть более глубокие струнки в душах случайных прохожих.

А случайные прохожие идут, не останавливаясь. Я только один раз видел, как кто-то остановился и подал бездомному. Но это тоже был какой-то старик с внешностью бродяги.

И еще один раз водитель нашего такси, пока мы стояли в пробке, протянул свой сэндвич бомжу, который ходил между машин и заглядывал в окна.

IMG_20160317_013815

Нью-Йорк — как огромная мясорубка, куда запускают где-то в середине. Все пытаются карабкаться наверх, и у многих получается, но некоторые все же падают вниз, и громадный город перемалывает их, выбрасывает на улицы.

Всего в Нью-Йорке, если верить сайту homelessbus.org, около 60 000 бездомных.


Все посты про США

Внимание, призываются самые внимательные читатели! Угадайте, сколько ресторанов на фотографии?

img_20160316_231532

Думаю, вы ответили, что один. Я бы точно так ответил. И — ура! Вы правы! Да-да-да! Вы правы во всех случаях, кроме одного случая —когда речь идет о Нью-Йорке.

Тут три разных ресторана.

Вот история. Сначала свой ресторан открыли индийцы (правое верхнее окно). Фишка в том, что все увешано гроздьями гирлянд — очень много гирлянд! — и там ощущаешь себя как внутри большой хлопушки. Или калейдоскопа. Или под кайфом. В общем, круто!

Популярность места в клочья рвала чарты и в хлам избивала рекорды. Вскоре некие оборотистые да смекалисты открыли точно такой же ресторан — внимание! — этажом ниже! Да еще и нагло оттяпали целых два окна. Левое верхнее окно занял уже третий фигурант этой прекрасной Вест-сайдской истории (а дело происходит именно в Вест-сайде) со своей версией уникального индийского ресторана. Своя версия, как вы уже видите, на 100% совпадает с соседской.

— Долбанные мусульмане! — восклицает в сердцах владелец первого (оригинального) заведения, немолодой индус. Ресторан уже закрыт, но он любезно пустил нас сделать пару фото.

— Постойте, а разве вы — не мусульманин?

— Мусульманин! Но я — другой!

— Подайте на них в суд.

— Да пошли они в жопу! — владелец угрюмо продолжает подметать пол. Лицо его, и без того темное, теперь напоминает мокрую губку для посуды.

img_20160316_231411

Мы понимающе киваем и выходим. Обещаем прийти в урочное время. И, конечно, никогда не посещать «поддельные» рестораны.


Все посты про США

15 марта 2016


, ,



В Бостоне мы жили у моего старого друга Саши, который любезно согласился приютить нас.
Саша с женой живут с двумя детьми в доме в пригороде Бостона — в той самой Одноэтажной Америке. От центра туда надо ехать сначала на метро, а потом — на автобусе.

Дом по российским меркам дом просто роскошный, хотя Саша скромничает, что в США это считается весьма средним уровнем.

— У нас был выбор: накопить за 10 лет и купить совсем маленький, или взять побольше, но в ипотеку. Мы выбрали второе. Тут все так делают, — рассказывает он, когда мы сидим вечером в огромной кухне, плавно перетекающей в гостиную. Из гостиной стеклянная раздвижная дверь ведет на задний двор, где есть детская площадка и барбекю

Саша и Таня — эмигранты середины 1990-х годов, переехали в США еще подростками вместе с родителями. Сейчас он — программист, она — врач. Учились платно, но американские университеты предоставляют большие скидки малоимущим эмигрантам и отличникам, плюс — государство охотно выдает кредит на обучение на долгий срок, аж 30 лет.

После окончания вуза можно собрать в кучу все набранные на учебу кредиты и рефинансировать — объединить в один большой, с новым сроком выплат и графиком платежей.

— Получается, мы платим две ипотеки: одну за дом, а вторую за учебу, — объясняет Саша.
Ставка по ипотеке (я знаю, что у читателей давно созрел этот вопрос) — от 3 до 6 процентов.
Саша говорит, что они — средние американцы (upper middle class).

Мы сидим за столом, у которого мраморная крышка. Я спрашиваю, почему не деревянная?
— Очень просто: если придется продавать дом, то такая кухня ценится гораздо выше, чем деревянная. Для этого же мы сделали дополнительный туалет. Американцы очень любят туалеты! — смеется Саша.

Район, судя по всему, довольно тихий. Саша рассказывает, что хотели построить не то клуб, не то бар, но собрались жильцы района и проголосовали против. Хотя ни Саша ни Таня в общественной жизни обычно не участвуют — активных и так хватает.

— Тут что хорошо — всегда можно работу найти. Я подрабатывал, пока учился, хотя первые несколько лет было тяжело. Кстати, а вы-то перебираться не собираетесь?

img_20160314_125459


Все посты про США

Первые трое суток нашего путешествия в США мы провели в Нью-Джерси. Это совсем рядом с Нью-Йорком, через реку Гудзон, но уже другой штат, поэтому стоимость съемного жилья на AirBnB там сильно ниже (прямо скажем, в 5-10 раз).

Мы сняли комнату у Кристофера. Он предлагал хорошую цену, а еще у него было много отзывов и подробнейшие объяснения, как добраться до места («Не верьте Гугл Мапс, если не хотите застрять в незнакомом месте в 4 утра!! Я знаю, о чем говорю!!!»)

Кристофер сам снимает эту квартиру, а потом сдает комнаты по отдельности через AirBnB. Это, конечно, не совсем законно, но тут многие так делают.

dsc00260 dsc00255

Квартира старая, пыльная и нуждается в ремонте. У Криса нет утюга («По странной причине только гладильная доска, ха-ха!») и чайника. Если с первым еще как-то можно смириться, то воду, дабы попить чаю, приходится кипятить в кастрюле, и это жутко неудобно.

Зато солнце, заглядывающее в окно ванной, рисует на перегородке силуэт Нью-Йорка.

img_20160310_093932

Сам Кристофер похож на какого-то просветленного и слегка заторможенного Джея из «Джея и Молчаливого Боба». Он либо сидит в кухне за древним компьютером, либо спит перед включенным телевизором в гостиной. Если попытаться при этом взять пульт и сделать звук потише, то может внезапно проснуться, испугаться и заорать тонким голосом (испытано автором этих строк).

Крис работает в благотворительной организации, которая помогает лечить душевнобольных.

– Моя девушка была сумасшедшая. Бывшая девушка. Потому теперь я помогаю таким. Вот, смотри, это ее рисунки, — он показывает на стену кухни за спиной, где под висящей простынью видны какие-то каляки, которые я поначалу принял за детские. Они сразу приобретают зловещий и печальный смысл.

img_20160308_212513

На холодильнике в кухне висит множество магнитиков с разными словами, которые сложены в предложения вроде «И она сошла с ума» или «У нас были поистине безумные отношения». Фразы немного разные каждый день, но смысл остается неизменным.

img_20160308_212105

Мы выезжаем из квартиры в полдень, грохоча чемоданами, и хотим попрощаться с хозяином. Но он спит в гостиной перед включенным телевизором, и совсем не реагирует на нас.

Я написал ему отзыв на AirBNB. «Крис, спасибо, все было круто, но купи все же чайник!»

Вид с набережной реки Гудзон, совсем рядом от дома Кристофера

Вид с набережной реки Гудзон, совсем рядом от дома Кристофера


Все посты про США

Нет, это точно.

Водители автобусов в США — точно какая-то особая категория людей. Они относятся к своей работе с повышенной ответственностью, где-то даже невротичной тревожностью. При этом они добры и предупредительны. Они могут закрыть глаза на то, что пассажир имеет трудности с оплатой. Например, мы раза три ездили бесплатно, потому что деньгопринимающий автомат в автобусе не мог выдать сдачи с десятки.

И все они невероятно артистичны. Вот, например, история.

Мы едем из Нью-Йорка в Вашингтон. Примерно через полтора часа после старта автобус вдруг тормозит в какой-то глуши, хотя по плану остановок не предусмотрено. Вокруг несколько одноэтажных домов, лес и «Бургер Кинг» неподалеку. Честно говоря, кажется, что это то, чего все очень ждали — в автобусе невероятно жарко, а запах туалета сводит с ума.

«Мы делаем вынужденную остановку. Надо позвонить механику. Пусть починит эту чертову жару. — объясняет негритянка-водитель отрывисто. — Можете выйти, но мы можем внезапно уехать. Так что если вы не успеете — вы останетесь тут. Лучше не разбредайтесь далеко. Через дорогу тоже не переходите».

Народ вываливает наружу, раздаются возгласы облегчения — после автобусно-туалетного пекла свежий воздух всем, видно, нравится. Некоторые сразу идут в «Бургер Кинг».

«Мне надо позвонить механику. Отойди, дай мне делать свою работу!» — прикрикивает водитель на какого-то настырного негра в белой кепочке, который убеждает ее, что он торопится, и надо ехать дальше, а не ждать механика. «Ну он хотя бы тут где-то, поблизости?» — «Я же сказала, мне надо позвонить, отойди!»

И она уходит к «Бургер Кингу», куда-то минуту звонит, потом возвращается к автобусу и открывает крышку на панели сзади. Видимо, механик все же где-то далеко. Настырный негр в белой кепочке крутится рядом, пытается, видимо, чем-то помочь.

«Я сделала все, что смогла! Спасибо за помощь! — не то торжественно, не то раздраженно восклицает негритянка, закрывая крышку панели. — Возвращайтесь внутрь, едем!» Все покорно загружаются обратно.

Едва отъехав, опять останавливаемся. «Все в сборе, никого не забыли? — она идет между рядами и пересчитывает сидящих. — Я не хочу потерять свою работу из-за чертова «Бургер Кинга»!

«Ну ладно, вроде, все. Давайте люки откроем!»

img_3439

Высокий парень с символикой университетского братства на водолазке открывает оба люка в крыше автобуса. Слышатся одобряющие возгласы.

Негритянка в форме обводит взглядом сидящих, одобрительно хмыкает и снова садится за руль.

Всё это было как маленький спектакль для уважаемых зрителей.

В другой раз мы ждали автобуса в пригороде Бостона и немного стушевались, решая, какая из двух табличек со знаком остановки настоящая. В итоге, когда автобус подъехал, находились как раз посередине между двумя.

Бежим к автобусу, заваливаемся внутрь. Водитель — приземистый негр — показывает мне, как выглядит остановка, и громко объясняет, что в следующий раз он не остановится, чтобы подобрать нас, если мы не будем стоять прямо под табличкой.

12797824_202902860073817_1203566000_n

Голос у водителя как у Луи Армстронга, если бы тот вдруг стал водителем автобуса.

— Вы должны зайти на сайт MBTA, сэр, и прочитать правила пользования автобусами. Я не хочу потерять работу из-за того, что подбираю пассажиров посреди дороги!

Уже второй раз мы слышим, как легко потерять тут работу водителя автобуса.

— Даже если я вижу вас, сэр, мне нельзя останавливаться не на остановке! Сейчас я покажу вам, как выглядит остановка, когда мы будем проезжать мимо! Чтобы в следующий раз, сэр, вы стояли возле нее, если хотите сесть в автобус!

С 50 долларов сдачи у него нет, но какой-то старичок в салоне охотно соглашаются помочь и разменивает крупную купюру. Тут вообще как-то все охотно соглашаются помочь, подсказать, объяснить, даже подать фотоаппарат, стоящий на зарядке.

— Сэр, поймите, даже если вы позвоните в автобусную компанию и пожалуетесь на меня, что я не подобрал вас, они не смогут вам помочь! Все потому, что вы стояли не у таблички!

Я говорю ему спасибо, и что мы все поняли, и еще раз спасибо, что остановился.

— Пожалуйста, сэр!

dsc00898

Или вот еще история.

Автобус Вашингтон — Нью-Йорк. Престарелый и полный темнокожий водитель выходит в центр салона и начинает громко объяснять правила поездки: по салону не ходить, остановиться не просить, туалет есть в задней части автобуса. Отдельно заостряет внимание на то, что нужно выключить звук у всех электронных устройств, потому что пиликанья отвлекают водителя от дороги, а это очень, крайне опасно. Нет-нет-нет, это действительно опасно!

— Для тех, кто плохо понимает слова, или плохо знает английский, или всё вместе, я сейчас объясню по-другому.

С этими словами он набирает полные легкие воздуха и:

— Рррр-р-р-р-р-р-и-ииии-и-иииии-ииии-ннннн! Ррр-р-р-р-и-ииии-ии-нннн-нн-н!

Затем делает паузу, выставляет перед собой руку:

— НОУ!

Обводит глазами сидящих — убедиться, видимо, что все всё поняли. Все молчат. Все всё поняли. Водитель затем удовлетворенно хмыкает и садится на своё место.

dsc00618

Cтремление американцев все растолковать, разжевать и несколько раз убедиться, что собеседник все понял, у них в крови. Кажется, самый занятый американец, обратись к нему путник, бросит все дела, чтобы ответить на вопросы и помочь.

Так было во времена путешествия Ильфа и Петрова, так, кажется, остается и по сей день.

Ну, по крайней мере, в среде водителей американских автобусов.

img_3856

В американских автобусах есть туалет, розетки и вай-фай. Так что многие едут без остановок – что позволяет сэкономить время деньги и им, и пассажирам.

В американских автобусах есть туалет, розетки и вай-фай. Так что многие едут без остановок – что позволяет сэкономить время деньги и им, и пассажирам.


Все посты про США

(фанфик по рассказу Дарьи Советской)

Это вторая глава моего рассказа, написанного от имени Сани Ульянова. Первую надо переделывать, т. к. писала я ее очень давно, пару недель назад, да и очень отличается она по стилю от 2-ой и последующих.. Краткое содержание, чтобы проникнуться идеей. Дело происходит примерно в 2013 году. Саня (8 лет) из богатой семьи, много путешествует по миру. Он весьма прямолинеен, своенравен. Ищет свой путь в жизни, интересуется политикой. Склоняется к коммунистическим идеям, но в основном — по падежам. Вместе с родителями едет в Латвию, где встречается с латышкой Ингеборгой Дзинтарс. Они вместе приходят к тому, что шпроты вкуснее все же, когда свежие. Ну и, что будущее их стран в дружбе или даже в Союзе. После встречи оба всерьез задумываются о будущем. Далее Саня едет в США, куда увозят его безыдейные, погрязшие в мещанстве родители. Читать дальше →

Собирался выложить смешные картинки про американцев, но вспомнил, что у них творится в Новом Орлеане и решил, что можно их немного пожалеть.
Читаем тут и убеждаемся, насколько им плохо и какой же США колосс на глиняных ногах…
Мне их жалко.