Таксист Михалыч ни дня не мог прожить без шансона. Песни про зону, малолеток и мамку трогали Михалыча до глубины желудка.

Бывает, едет некоторый клиент, например, на Кутузовку, а Михалыч врубит Наговицына и начинает трястись мелкоячеисто в такт и рожей фигуры лепить. Клиент думает, что Михалычу плохо, и ничего не говорит поперек шансона. Но на всякий случай пристегивается или на пол ложится.

Особенно нравилось Михалычу чувствовать себя горемыкой. Играет песня про человека, который 8 ходок по малолетке сделал и поэтому у него такая жизнь горемычная, и Михалыч прямо нутром чуял, что это про него. И как начнет себя горемыкой чувствовать, аж невмоготу. Хотя ходок у Михалыча не было ни одной. Да что там ходок, Михалыча даже в милицию ни разу не забирали. От этого Михалыч еще больше начинал себя жалеть.

Или, к примеру, песни про то, как один зек пишет письмо маме. Мол, мама, у меня все хорошо, сын одумался, скоро к тебе приеду, повидаться. А мама ему — мол, сын, приходи, только я давно уже умерла, так что увидимся на могиле. В каждой строчке этой песни Михалычу чудилось «Михалыч! Это про тебя песня!». Хотя потом он успокаивался — мама его чаще всего сидела рядом и держалась обеими руками за сиденье. Затем Михалыч опять начинал мелкоячеисто трястись, лепить рожей фигуры различные, и мама ложилась на пол.

А за «Гоп-стоп» Михалыч мог и, ей богу, убить. Он толком не понимал, как это — убить за «гоп-стоп», но чувствовал, что может, ей богу, убить. Такова была непознанная натура Михалыча.

Один клиент однажды попросил выключить шансон и включить «димубилана». Михалыч мелкоячеисто затрясся, вылепил рожей две различные фигуры, и клиенту пришлось лечь на пол и слушать шансон. Вот так Дима Билан впервые слушал в такси шансон.

Однажды Михалыч подвозил настоящего зека.Он прыгнул в машину, выбежав из леса, сразу лег на пол и сказал гнать куда-нибудь, да побыстрее. Михалыч так обрадовался, что это настоящий зек, хотел его расспросить про шансон, но его назвали «усатой гнидой», «пархатой шмарой» и еще так, как говорить даже не хочется.

Михалыч мелкоячеисто затрясся, вылепил рожей три-четыре фигуры. Затем молча достал зека с пола, двинул ему во Владимирский Централ и выбросил обратно в лес. И уехал. В шансоне Михалыч почему-то вдруг разочаровался.

Оно и верно. Лучше слушать «димубилана».