Samsung N500

Моим первым телефоном стал Samsung SGH-N500, в обиходе просто «ну такой серебристый, с голубой подсветкой».

Холодным весенним утром в субботу я пришел к своему другу за этим устройством. Вчера заказчик оплатил мне за проект какие-то невероятные 3000 рублей, и вот теперь пришел к нему за телефоном.

Я учился на 1 курсе юридического факультета. У нас была потрясающая группа. В ней, как и в каждом потрясающем обществе, царила сегрегация. Группа была сегрегирована на 2 сегмента: «дети крутых родителей» и «ребята из деревень». И две этих группировки друг с другом почти не общались.  Я же холодно болтался между ними — не принадлежал ни той, ни другой, и поэтому одинаково весело общался со всеми. Впрочем, родители не могли купить мне ни телефон, ни даже автомобиль.

Зато я, кажется, единственный в группе, мог себе на телефон заработать. Тогда еще я не особо осознавал важность этого факта. Её из меня выбивали подслушанные на переменах обсуждения на темы вроде «чем Марк-2 круче «камрюхи». У меня дома не было ни «Марка-2», ни даже самой завалящей «камрюхи».

Зато у меня был телефон, который я купил себе сам.

О, это был прекрасный телефон! Даже по сегодняшним меркам он был крут: сделанный из очень приятного пластика, был он монолитный, тяжелый, не скрипел при сжатии и имел совершенно чумовую ярко-голубую подсветку. Более ценной и редкой была только белая — за нее не грех было и убить.

Конечно, уже вышли и первые телефоны с цветным экраном (помните, убогая Motorola C350?), и раскладушки (по непонятной причине они казались мне жутко крутыми), но в этот телефон я влюбился сразу.

Сверху у него был светодиод, который периодически, с невероятно стильным интервалом, подмигивал, давая понять, что я на связи. Подмигивать он мог разными цветами. Я сразу поставил ультра-крутой белый цвет. У других, как потом выяснилось, были лошарские оранжевые или зеленые светодиоды. И было ясно как день: самый крутой — у меня!

654214082

Я принес его домой и первый час, совершенно потеряв чувство реальности, просто слушал мелодии для звонка, коих было аж 30 штук. Убогих, писклявых. В комплекте был даже редактор мелодий, где методом тыка на слух можно было подобрать мелодию не длиннее 30 секунд. Я тут же подобрал «В лесу родилась ёлочка».

С телефоном мне стало  гораздо, гораздо круче. С важным видом я вынимал его и разговаривал, специально держа его так, чтобы все видели заднюю крышку. На ней не было ровным счетом ни черта, но мне все равно хотелось, чтобы все видели ее, эту заднюю крышку телефона. Моего телефона.

В группе все усиленно следили, какой у кого телефон появился, и мой телефон тут же стал предметом пристального изучения. На парах он ходил по рукам, обсуждался, мне показывались поднятые вверх большие пальцы, приправленные авторитетными одобрительными кивками: мол, телефон — порядок. Я и так это знал.

158232455_3fe1980eb7

Да, это были те благодатные времена, когда на мелодию звонка было невозможно поставить файл песни. То есть вообще. Если бы можно было, то на занятиях мы бы то и дело слышали «Круто ты попал на ти-ви», Катю Лель и какую-нибудь Акулу. Но мы их не слышали. И это было счастье.

Так как я очень стеснялся нарушить где-то тишину, особенно на лекции (таких как я было немного — большинство наоборот выкручивало громкость звонка на максимум), телефон все время находился в беззвучном режиме.

Спустя месяц я приобрел совершенно мерзкую привычку неожиданно обрывать разговор с живым собеседником, выхватывать из кармана телефон и отвечать на звонок. Меня даже стали пародировать ребята-квнщики: в диалоге со мной они внезапно хватались за карман, подносили руку к уху и демонстративно отворачивались, говоря «Алло!». Я устыдился. Отныне звонки дожидались своей очереди вслед за разговорами из реальной жизни. Этого правила я стараюсь придерживаться и до сих пор. Получается не всегда.

215779632

(Продолжение)