Был ленивый июнь. Солнце нагревало стены девятиэтажных панелек. Между домами кружился тополиный пух. 

Школа только закончилась. Впереди было необъятное лето. Мы с братом сидели дома. Район был гоповской, с гопниками мы не дружили. Нас устраивало играть в приставку дома.

— Приехал Денис, — сказала бабушка.

Денис — племянник соседки, иногда приезжал к ней погостить. Соседка тетя Галя и ее муж дядя Валера были алкоголиками, их дочь Наташка сидела за продажу наркотиков, а внук Сашка был малолетним оборвышем лет на 10 младше нас, с ним было неинтересно. 

А вот Денис — другое дело. Чуть старше нас, он был заводилой. Каждый его приезд сулил нечто веселое. С Денисом мы играли в нашу приставку, ходили играть в футбол и катались на велосипедах и скейтборде — тоже на наших. А главное — с ним мы не боялись выйти на улицу, потому что он был по сути гопник и умел с ними договариваться. 

От Дениса пахло сигаретами и приключениями. Он научил нас разным выражениям.

 — Кончать будешь жену в постели! — орал он мне мне, когда я говорил «Кончай, а?», чтобы он уже отдал мне мяч.

— Не трамвай, объедет! — а это про автомобили, которые проезжали по двору, когда мы играли в мяч. Денис уступал им дорогу с большой неохотой. Денис был крутой. 

В тот день он зашел почти сразу же, и мы пошли на улицу играть в мяч. 

Мы стояли в тени большого тополя и пинали мяч в стену соседнего дома — кто забросит выше. Я чувствовал себя необычайно могущественным рядом с Денисом. Можно было никого не бояться, пинать себе мяч, грязно ругаться и не уступать дорогу проезжающим машинам. 

Иногда по залитому солнцем двору проходили прохожие. Тогда Денис брал мяч на себя, стараясь пнуть его в стену так, чтобы он пролетел как можно ближе к прохожему. Пинал Денис сильно — мяч летел как пуля, звонко ударялся о сплошную панельную стену и так же стремительно возвращался. У меня каждый раз замирало сердце. Но у Дениса получалось идеально, и я одновременно и боялся попасть мячом в кого-то, и радовался, что с нами есть такой крутой сосед.

Примерно через час в дворе показалась женщина в огромных очках и с высокой прической. Это была наша учительница музыки Светлана Евгеньевна. Строгая до той степени, до какой может быть строгой учительница по такому несерьезному предмету, как музыка. На её уроках мы пели песни времен СССР, особенно военных лет. Светлана Евгеньевна запускала фонограмму на кассетном магнитофоне и шла между рядами, вслушиваясь, кто как поет. В конце урока выставляла оценки — все до единой пятерки. Потом садилась за пианино и играла, а мы так же пели хором. Это были легкие уроки, на которых нужно было лишь петь. Легче были только уроки по рисованию.

Мы пинали мяч, а Светлана Евгеньевна медленно шла по двору, щурилась от июньского солнца, в руке ее был стаканчик мороженого. Я подскочил к Денису и попросил его пока не пинать, потому что идет моя учительница. 

— Не ссы! — сказал Денис и отобрал у меня мяч. Мое сердце моментально остановилось, дыхание перехватило. 

Денис врезал по мячу. Тот ракетой пролетел мимо Светланы Евгеньевны, ударился об стену со стальным звоном, отскочил и вернулся к Денису. Светлана Евгеньевна будто не заметила, она продолжала свой путь по двору, даже не посмотрела в нашу сторону. Я начал немного дышать. 

Денис не унимался. Мяч летал туда-сюда, тяжело бахая об стену, об асфальт и опять об стену. Он пролетал то перед лицом Светланы Евгеньевны, то — за ней, то — над. Светлана Евгеньевна уже приближалась к выходу с участка, подвластного нашему мячу. Я почти восстановил дыхание. Еще немного — и можно не бояться и снова дышать как раньше.

Денис в последний раз взял мяч в руки, помедлил секунду и что есть силы пнул. 

Я увидел, как разлетелось фонтаном мороженое. Как Светлана Евгеньевна корчится и отклоняется куда-то вбок. Как ее очки, кувыркаясь, шкрябают стеклами по горячему асфальту. Как звонко и весело скачет по тротуару мяч. Как Денис, ухмыляясь, медленно отступает назад, в тень большого тополя.

Я бегу к Светлане Евгеньевне. Что-то лопочу. Я извиняюсь, глубоко сожалею и, к своему ужасу, улыбаюсь. Пытаюсь руками стирать мороженое с ее блузки, она отпихивает меня, бормочет что-то вроде «Да… ничего…». Достает платок, вытирает лицо. Кажется, у нее кровь на губах. Я отбегаю и поднимаю очки — к счастью, целые. Светлана Евгеньевна берет их трясущейся рукой, вытирает платком, надевает, не смотрит на меня. Мои щеки горят. Я все еще как идиот улыбаюсь, безуспешно пытаюсь сделать максимально грустное лицо. Складываю руки ладонями вместе и еще раз умоляю извинить нас. Светлана Евгеньевна снова бормочет «Да ничего… страшного…». И всё смотрит куда-то вдаль, только не на меня.

Светлана Евгеньевна идет вперед, как-то слишком сильно выпрямившись. Я отхожу от нее, пятясь назад, со страхом провожаю ее взглядом. Опустив голову, иду подбирать мяч…

Денис стоял в тени большого тополя, с интересом разглядывая свои ногти. Я сказал, что мы, наверное, пойдем домой. Он кивнул, поднял на меня глаза и невозмутимо кивнул еще раз. Мы ушли, прихватив наш мяч.

Осенью в школе снова начались уроки музыки. Светлана Евгеньевна всё так же включала кассетник и шла между рядами, прислушиваясь, а потом садилась за пианино и играла. Мне она не сказала ни слова. Казалось, что она ничего не помнит про лето. Словно ничего и не было. Я боялся посмотреть на нее весь год. Хорошо, что это был последний год уроков музыки.

С Денисом мы больше не ходили на улицу. Он по-прежнему приезжал к тёте и несколько раз заходил за нами. Но мы всякий раз то болели, то просто были заняты. Потом он перестал заходить.

По правде сказать, в мяч я вообще играть не очень люблю. Если только с кем-нибудь крутым.

23 сентября 2021
разделы Сочинения

Блокировкам посвящается.

— Алексей Алексеевич, у нас за сутки пятьсот новых заявок на платную разблокировку и почти десять тысяч — на бесплатную! — тараторили в трубке.
— Отлично, платные вперед, остальные — как получится. Что еще?
— От полиции запрос, на севере столицы предполагается сходка нежелательных элементов. Просят оказать помощь.
— Хорошо, отправьте и разверните блок-дроны, где скажут. Еще есть?
— Да, Алексей Алексеевич… — голос замялся. — Вчерашний запуск стал самым крупным за полгода, мы зацепили половину «Бубла», вырубили почти весь «Авалон». Кое-кто из наших пострадал…
— Цель оправдывает средства, помнишь?
— Помню, но…
— Блять, опять твои «но»! Конь педальный! Ну кто там из наших пострадал?

Читать дальше →

Был знойный июльский день.

Город страдал под тяжёлыми лучами аномально буйного сибирского солнца. В воздухе пахло не то бензином, не то выбросами какого-то химического комбината. Я, в классических брюках и прилипающей к телу рубашке, с тяжелой сумкой через плечо, плёлся по выщербленной пыльной дороге через совершенно пустынную и тихую местность. С одной стороны высились какие-то бесконечные заброшенные стройки, с другой — кособочились полуразвалившиеся дома с грязными окнами и потемневшими от времени крышами.

В тот день меня занесло на окраину города, туда, где промзона из десятка эвакуированных во время войны заводов плавно перетекает в кособокие дома частного сектора, что тянутся ещё далеко-далеко, до самой реки. Приехав к заказчику на такси, не застав его, несмотря на договоренность, я оставил флешку с файлом и обратно решил добираться пешком, ибо денег на обратное такси уже не было. Где находится ближайшая остановка, я представлял лишь примерно. В этом районе города я раньше никогда не бывал.

Вокруг не было ни души. Откуда-то издалека доносился идеально-ритмичный звук забиваемых свай. Эхо от него заполняло собой всё окружающее пространство, и неподвижный воздух отзывался, вздрагивая своим душным бензиновым телом.

Я брел по дороге. Жара давила на плечи и стискивала виски, пыль и бензин лезли в горло, а далекий звук огромного молота насиловал мозг.

Я поднял глаза от пыльной дороги и увидел на обочине большой джип. Дверь со стороны водителя была открыта нараспашку. Поравнявшись с автомобилем, я увидел, что в кресле сидит здоровенный мужик. Вернее, он не сидел, а лежал на руле и не подавал никаких признаков жизни. На одну руку он навалился телом, а вторая свисала плетью вниз. Меня, несмотря на зной, прошиб холодный пот: я нашел труп!

Читать дальше →

Как-то сидел и решил написать обсурдистские полезные советы насчет Нового года. Потом подключился друг. Вот что в итоге получилось.

Читать дальше →

Есть у меня несколько начатых, но недописанных рассказа (повести? романа?). Парочку, пожалуй, покажу вам (остальные довольно вкусные, а один так вообще бомба). Дописывать их уже не собираюсь. Можете взять и сочинить дальше, я против не буду)

 

Читать дальше →

16 декабря 2010
разделы Сочинения
Переработанная и полная версия поста — на DTF.ru

← Часть 1.

Черепашки Ниндзя

Игры делились на лоховские и «босячие». К первым относились всякие марио, тетрисы и лодеруннеры. Ко вторым — довольно редкие почему-то «Черепашки ниндзя 3», «Чип и Дейл» и «Контра».

Мне так и не довелось пройти эту игру.  Не мог убить этого босса, и думал, что это он слишком сложный. Много позже случайно выяснилось, что у меня был дефектный картридж с бессмертным Шреддером.

Как-то я пришел к Максу, а он такой с порога: «Мне папа пообещал подарить «Черепашек Ниндзя 3!!!» Ух и радовались мы с Максом, особенно почему-то я. Правда, было условие: только если Макс сделает сейчас в квартире уборку. И конечно, Макс бы с радостью потом дал мне картридж поиграть, да вот боится, что не успеет к приходу родителей пропылесосить…
Читать дальше →

Переработанная и полная версия поста — на DTF.ru

Картриджи

В пятом классе мы переехали на новую квартиру, и я попал в другую школу. Это была суровая гоповская школа, со всех сторон окруженная гоповским районом.

В первый же день мне рассказали историю, как один мальчик из нашего класса, Витя, вчера придушил другого мальчика. Придушил, и держал до тех пор, пока тот не описался от страха. История меня очень воодушевила. Сразу было понятно, что школа была чоткая.
Читать дальше →

Как-то дааавным-дааавно я написал вот такую мини-пьеску. Такого, конечно, никогда не было. Все имена и события вымышлены, все совпадения с реально существующими лицами и организациями — чистая случайность.

ПРИСТУП 1.
(Медиа-группа «СФЕРА БЛЕВАНИЯ» и никому не известный барнаульский дизайнер Демидий Мукалякин)

МГ «СФЕРА БЛЕВАНИЯ»: — Ой, ой. бедные мы бееедные… бюджетов нет, а сайт страсть как нужен. Демидий, нарисуете нам красивый макет? (танцуют вокруг Демидия, однообразно завывая и выделывая кренделя голым задом)

Читать дальше →

Тоха был очень занят — он сидел на корточках. Мимо проходили некоторые люди, они видели Тоху и сразу понимали — да, он очень занят. И уважали его. Потому что Тоха бы им показал, что он реальный пацан, еслиф чо.

Сидеть на корточках было очень зыко. И полезно. Пацаны говорили, что так ноги накачиваются. Сами пацаны и их ноги были очень тощими и ссохшимися. Решили, что это либо от водки, либо от школы. Пацаны единогласно склонялись ко второму варианту.

Читать дальше →

— Вот ты говоришь — нельзя так. А как же с ними? Вона они какие стали… Старших не слушают совсем… Давеча приехали — папка, дай денег! Ну, это младший… Старший вообще со мной не разговаривает! А где я ему денег возьму — нету их, денег-то…

Последний день лета догорал на кончике папиросы, дрожавшей в руке Григория Палыча. Он бросил окурок на землю, помолчал, и тут же закурил новую.

Читать дальше →