Был знойный июльский день.
Город страдал под тяжёлыми лучами аномально буйного сибирского солнца. В воздухе пахло не то бензином, не то выбросами какого-то химического комбината. Я, в классических брюках и прилипающей к телу рубашке, с тяжелой сумкой через плечо, плёлся по выщербленной пыльной дороге через совершенно пустынную и тихую местность. С одной стороны высились какие-то бесконечные заброшенные стройки, с другой — кособочились полуразвалившиеся дома с грязными окнами и потемневшими от времени крышами.
В тот день меня занесло на окраину города, туда, где промзона из десятка эвакуированных во время войны заводов плавно перетекает в кособокие дома частного сектора, что тянутся ещё далеко-далеко, до самой реки. Приехав к заказчику на такси, не застав его, несмотря на договоренность, я оставил флешку с файлом и обратно решил добираться пешком, ибо денег на обратное такси уже не было. Где находится ближайшая остановка, я представлял лишь примерно. В этом районе города я раньше никогда не бывал.
Вокруг не было ни души. Откуда-то издалека доносился идеально-ритмичный звук забиваемых свай. Эхо от него заполняло собой всё окружающее пространство, и неподвижный воздух отзывался, вздрагивая своим душным бензиновым телом.
Я брел по дороге. Жара давила на плечи и стискивала виски, пыль и бензин лезли в горло, а далекий звук огромного молота насиловал мозг.
Я поднял глаза от пыльной дороги и увидел на обочине большой джип. Дверь со стороны водителя была открыта нараспашку. Поравнявшись с автомобилем, я увидел, что в кресле сидит здоровенный мужик. Вернее, он не сидел, а лежал на руле и не подавал никаких признаков жизни. На одну руку он навалился телом, а вторая свисала плетью вниз. Меня, несмотря на зной, прошиб холодный пот: я нашел труп!
Ха́нжество — показная (демонстративная) форма благочестия и набожности при тайной или явной неверности исповедуемым идеям. Разновидность морального формализма и лицемерия (Википедия)
В прошлом году наше агентство работало с торговым центром «Весна». Работали мы с ними довольно долго, сделали тизерную кампанию, оформили запуск и еще несколько месяцев обслуживали их рекламные нужды.
Осенью мы сделали рекламу, которая резко взволновала некоторую общественность. Вот она, эта реклама:
Об этом и пойдет рассказ. Читать дальше →
Развернулась тут на местном рекламном сайте дискуссия.
Некто Александр вопрошает:
Я вот тут заметил, как хорошая новость — так не одного комента. А как что нибудь эдакое — так полно. И при этом конструктивных замечаний — ноль. Почему блин так?
В самом деле, почему?!
Почему у нас хорошие вещи не комментируют, а любую неудачу обсасывают с гиканьем и улюлюканьем?
Потому что мы живем в стране, где в головы народа 70 лет вбивалась идея «Если ты бедный — это не твоя недоработка, а происки буржуазной нечисти». И идея эта до сих пор не может выветриться из головы. У народа (той его части, которая некрасиво именуется «быдлом») установка такая: «Если у соседа все хорошо, а у меня плохо, то в этом только СОСЕД виноват. Чтобы мне стало лучше, надо обосрать соседа. ».
Иллюстрация в тему: ответ в Твиттере блогеру Илье Варламову. Тот все время размышляет вслух, куда бы ему поехать, на что получает вот такие ответы (вверху)
На иноязычных рекламных и дизайн-сайтах ситуация совсем иная: плохую работу обойдут стороной, или же дадут советы, как улучшить качество. Под хорошими работами всегда куча каментов, где автора хвалят и поздравляют, восхищаются работой.
Там есть вера в себя, все знают, что если ты пашешь — ты успешный и богатый. У нас — «если ты успешный и богатый, скорее всего, ты воруешь или иным нечестным путем деньги получаешь. Любая хорошая работа — скорее случайность, и она скорее всего тоже сворованная!». Потому что никто не привык напрягаться, думать и работать по-настоящему. Наш человек лучше будет лежать на диване, дуть пиво, и разговаривать с телевизором, чем то же время потратит на оттачивание своего профессионализма. Ведь в его неуспехе виноват кто угодно, только не он сам. В этом его усиленно убеждают газеты, телек, коллеги по работе, соседи-алкаши, собственная лень и тупость.
Вот поэтому под плохими работами куча комментариев всегда. А под хорошими они как правило все в духе «херня» (почитайте, например, ЭДМИ или Состав). И в том и в другом случае толпа лентяев самоутвердилась, а несчастный автор пошел судорожно думать, где его недоработка.
Выпустили мы, значит, вчера наш обнаженный календарь для Алтайского шинного комбината.
Проект был тяжелый, долгий, но очень интересный. Заказчику — огромный респект, он не побоялся привлечь к теме шин такое внимание и вообще, пойти этим путем. Запад, конечно, на многое вдохновляет, и это отлично. Да, Пирелли были первые — но что теперь, никому поэтому нельзя размещать на одном листе обнаженных девушек и шины? Это типа так если бы Сони сказали: «Ой, а чо это вы, Панасоник, телеки тоже выпускаете? У нас слизали?»
В 9 номере журнала «Рекламодатель» вышла моя статья «Конкуренция в рекламе».
Толи по инерции, то ли ради разминки мозгов продолжаю иногда делать бесплатные афиши для юридического факультета АГУ.
У такой работы есть неоспоримое преимущество — принимается все, что я нарисую или напишу.
(текст в соавторстве с alena_androsova )
БПЗ запустили новый «Ворсин».
Работы по перезапуску бренда выполнило крупная новосибирская компания Mains Branding. Они же нарисовали и этикетку и всю рекламу.
А вот наша версия новой этикетки.
Работа была приняла и оплачена, но затем было принято решение вернуться к тому, что вы видите на изображениях чуть выше.