Сегодня довелось буквально побывать в детстве — в районе города, где я жил с рождения до 10 лет. Он называется Поток. Во времена СССР по утрам в направлении заводов, которые растянулись длинной змеей на севере района, шел многотысячный поток людей. Вечером тот же поток шел обратно — домой. Отсюда, говорят, и название — Поток. По другой версии, Поток так назвали по причине «поточной» технологии застройки массовым дешевым жильем. Но, согласитесь, первая версия — поэтичнее.

Processed with VSCO with s4 preset

Я делаю вдох.

Легкие наполняются чем-то едким. Сероводород. Да, я читал, что будет сероводород. С силой выдыхаю и снова вдыхаю. Никаких изменений. Ломит грудь. Перед глазами робко появляются красные круги. Откуда-то изнутри пробивается кашель. Да, собственно, вокруг меня все тоже кашляют. Неудивительно: пригодный для дыхания воздух исчез, пространство заполнено ядом. Еще пара вдохов — и, кажется, можно падать на землю без сознания. Наверное, нужно бежать! Я вдыхаю ещё раз и ещё — получается так себе. Налетевший вдруг холодный ветер разгоняет ядовитые пары — ура, еще через пару болезненных вдохов, наконец, чувствую свежий воздух. Кашель вокруг стихает, группа начинает переговариваться.

Остров Сицилия. Провинция Палермо.

Коммуна Терразини. Юг Италии, регион с самым большим действующим вулканом в Европе и родина мафии.Чайки тут рассекают иссиня-черное небо если не с видом бывалых мафиозников, то как минимум — их ближайших родственников.

Солнце только что перевалило зенит. Сиеста. Улицы пусты. Только бегают в поисках жратвы драные кошки, да ползают какие-то жирные гусеницы.

Мы тут уже второй день, свадьба подруги состоится уже завтра.

А пока можно сходить на пляж. Вчера мы уже были на городском. Там неплохо, но очень людно. Кажется, именно сюда перебирается в сиесту вся коммуна, или, если сказать привычнее, маленький городок Терразини. Бегут, как есть, кто в чем. Закрывают свои темные прохладные магазинчики и кафе, бросают на узких улочках машины и бегом сюда, пить вкусное местное пиво, играть в футбол и прыгать пузом на набегающую соленую волну, отфыркиваясь от попавшей в нос воды.

Если вы захотите купить что-то в городе с полудня до пяти часов дня, то вам, вероятно, придется сначала идти на пляж и вылавливать тут из моря нужного продавца. Сиеста не щадит никого. А особенно тех, кто не купил продукты и другие нужные товары заранее.

Сегодня вместо городского пляжа мы решаем спуститься на другой, совсем крохотный пляжик неподалеку. Там как раз почти никого, лишь две маленькие фигурки — белая и черная — бродят по узкой полоске песка, периодически подбирая что-то с земли.

italy_beach_8

Спускаемся. Пляж чудесный! В двух минутах от дома, закрыт со всех сторон скалами. Уютно, красота, блеск! Немного подозрительно, правда, выглядят трубы, торчащие из скал внизу. Видно, что их спустили сверху из города: скала имеет другой цвет в том месте, где ее штробили и потом заделывали цементом.

Итальянец и чернокожий — те самые две фигурки — убирают пляж. Складывают мусор в кучки, а потом собирают его в огромные пакеты на выходе. Ага, кое-кто в сиесту все же работает!

Позже выясняется, что эти двое еще и прекрасно говорят по-русски.

Их зовут Маттео Трамонтана и Габриэль Фернандес. У первого была русская жена из Петербурга, а второй вообще учился и долго жил в Киеве.

— Откуда тут столько мусора? — спрашиваю у Маттео. — Неужели из моря приносит?

— Часть из моря, а часть — жители мусорят. Сицилия хорошее место, но люди тут слегка того… — он стучит пальцем себе по голове, потом показывает вверх на город. — Идут мимо и бросают мусор, или выкидывают из домов. Но я говорю им, что я мафиози и что пристрелю их, если не поднимут то, что бросили!

Маттео изображает рукой пистолет и заразительно ржет. Он и правда похож на стереотипного итальянского гангстера. Таких рисовали в мультике про капитана Врунгеля: тяжелая челюсть, залихватские бакенбарды и толстая серебряная цепь на шее.

italy_beach_7

— Цепь мне подарили мои русские друзья из Петербурга, — поясняет он и опять заразительно ржет.

Его приятель Габриэль рассказывает, что сам он с Кубы, но закончил в Киеве университет. Потом женился, а полгода назад перебрался сюда вместе всей с семьей.

— Хотелось найти хорошее спокойное место, чтобы растить детей.

Жена Габриэля — маркетолог, работала в очень крупном медиа-холдинге. Так как Италия, по его словам, сильно отстает в этой области от остальной Европы, то здесь услуги хороших маркетологов особенно ценятся. 
italy_beach_6

Антон из нашей компании хочет поохотиться на крабов и выпрашивает у Маттео маску. Тот указывает рукой на скалы, где, предположительно, могут быть крабы.

Антон убегает, а через 15 минут возвращается ни с чем.

— На меня наорала чайка. Решил дальше не ходить.

Маттео поясняет, что обычно крабы выходят на берег ночью, тогда их и надо караулить. А еще в 60 км к западу отсюда есть просто прекрасный пляж, и нам непременно надо там побывать. Он знает, о чем говорит: у него есть свой блог про пляжи Сицилии. А еще у него есть ресторанчик недалеко от центральной площади Терразини. Там все напитки стоят одинаково — по 7 евро, но к каждому приносят бесплатные закуски вроде картошки, салатов и бутербродов. Такой формат заведений тут популярен.

Заметив, что я изрядно обгорел, Маттео протягивает мне крем от загара.

— Чтобы потом не говорить «минкья!» — поясняет он. Габриэль смеется и спокойно уточняет, что это итальянское ругательное междометие, наподобие нашего «блядь!». Оба опять смеются. Мы благодарим за маску и крем и возвращаемся к своей компании. Сиеста закончилась и пора идти за едой.

Проходя мимо этого пляжа днем, мы иногда видим две маленькие фигурки, белую и чёрную, которые бродят по узкой полоске между скалами и морем, подбирая мусор и складывая его в большие пластиковые пакеты.

italy_beach_3

К своему стыду, мы так и не сходили в ресторан к Маттео, хотя обещали: дней было мало, и они были слишком насыщенные.

Но, думаю, на Сицилии мы были не в последний раз.

Море

Море

Очень ранним утром по субботам в коммуне Терразини, провинция Палермо, открывается рыбный рынок. Мы поднимаемся в половину четвертого утра и по залитым желтым светом фонарей улицам спускаемся к морю, чтобы посмотреть на это действо. И, может быть, прикупить пару каракатиц на обед.

Рынок располагается в отдельно построенном здании на пирсе. Вокруг припарковано множество машин весьма потрепанного вида. Старые пикапы с лебедками, квадратные фиаты и ободранные форды. Между ними снуют очень смуглые худощавые люди с жилистыми руками — не то рыбаки, не то грузчики. Внутри здания уже стоит толпа, полукругом облепив ящики с дарами моря.

italy_fishmarket_2 italy_fishmarket_1 italy_fishmarket_2_1

На самом деле это никакой не рыбный рынок, а самый настоящий рыбный аукцион.

Торг идет на понижение. Ассистент старика-ведущего ставит ящик с морскими гадами на весы, старик сверяет номер ящика в замусоленной конторской книге и орет его стартовую цену, например, 60 евро. Если все молчат и не торгуются, он быстро начинает понижать — 59, 58… Первый, кто крикнул или поднял руку, забирает ящик. Ящики, которые никто не захотел, уходят какому-то Джиорджио — ведущий объявляет об этом отдельно, отмечает что-то в своей книге. Ассистент отставляет ящик куда-то в сторону.

italy_fishmarket_2_3 italy_fishmarket_2_2

Все шевелится, шебуршит и извивается.

Экзотичные лоты уходят быстро. Например, на выходе мы столкнулись с двумя смуглыми живчиками, которые тащили огромную рыбу-меч. Чтобы запихнуть ее в багажник старого фиата, они скрючили покупку раза в два, с трудом справившись с торчащим мечом.

Хотя, например, морского черта — глубоководного удильщика — никто брать не хотел. Он так и лежал до конца на ящиках, страшный и зубастый, разинув свою огромную черную пасть, а его некогда светящаяся приманка скорбно свесилась набок.

Покупатели, как мы поняли, — это в основном владельцы местных ресторанчиков и мелких рыбных магазинчиков. Тех, про которые говорят «Еще сегодня наша еда плавала в море!»

Вообще, тут про многое можно сказать, что оно плавало в море. «В нашем ресторане повара только сегодня еще плавали в море». Или «Все посетители нашего ресторана еще каких-то 4 миллиарда лет назад плавали в море. Вместе с нашей едой».

Каракатиц на обед нам купить не удалось: за ящик торговаться мы готовы не были, а отдельно распродажи дожидаться не стали. Немного прогулялись по пляжу с сачком, поискали крабов. Удалось поймать лишь одного несчастного мелкого крабика, которого тут же и отпустили обратно домой.

italy_fishmarket_3

Небо на востоке начало светлеть, насыщенный сине-оранжевый градиент готовился вытащить за собой очередной испепеляющий день.

Надо было возвращаться домой, в 9 утра был запланирован выезд вглубь Сицилии. Там где-нибудь и поедим каракатиц и крабов.

Вид на причал в Терразини (Сицилия, Италия)

В половину пятого утра в старом центре Рима над утыканными антеннами крышами коричневых домов поднимается чей-то зловещий смех. Сначала он какой-то неуверенный, затем все более наглый и профессиональный. Будто какой-то итальянский злодей с лицом Челентано продрал глаза после лютого похмелья, в ужасе вспомнил, что сегодня у него выступление на Фестивале Злодейского Смеха 2016, и теперь старается наверстать упущенное, тренируя свой жуткий хохот перед зеркалом.

— Мы называем их Bridges & Tunnels. Потому что для того, чтобы добраться сюда, они проехали по мосту или туннелю. — саркастично говорит Анжелика. — Они остаются ночевать, хм, хм, кому где повезет. А утром они идут в этих вечерних платьях по домам. Мы называем это «walk of shame»! Это вэри фанни! — глаза её сверкают яростным весельем.

13217420_1074963395873770_7091084502083176776_o

— Комбат, батяня, батяня, комбат! — надрывается телевизор. Сидящий за соседним столиком мужик с внешностью Хазанова на реабилитации начинает негромко подпевать. Его «мадама» — по виду сельская завстоловой, — просто беззвучно шевелит губами.

usa-brighton-16

Жаль, конечно, что на дворе не лето 1935 года, а я не Ильф или не Петров, а то бы написал про надземку примерно так:

«Линии надземки стоят на железных столбах и проходят на уровне вторых и третьих этажей и лишь в  некоторых местах города повышаются до пятых и шестых. Это странное сооружение время от времени издает ужасающий грохот, от которого стынет мозг. От него здоровые люди становятся нервными, нервные — сходят с ума, а  сумасшедшие прыгают в своих пробковых комнатках и ревут, как львы» read more

В Нью-Йорке вдарили морозы, и прохожие стали бежать по улицам чуть быстрей. (Читатель ждет уж рифмы «розы» — на, вот, возьми ее скорей).

Но некоторые никуда не бегут. Они сидят с картонными табличками, где черным маркером сказано примерно одно и то же: «Я бездомный, помогите, сплю на улице/в парке, есть жена/дети. Господь вас благослови за помощь». Большинство — темнокожие старики, но есть и относительно молодые. Иногда, если проходишь мимо, они начинают с тобой разговаривать.

Специальный фургон с надписью Homeless Bus («Бездомный автобус») останавливается вечером субботы на 5-й Авеню. К нему выстраивается длинная очередь из бомжей. Каждому раздают горячую еду, теплые носки и нижнее белье. Автобус приезжает сюда каждую субботу аж с 1992 года. Еда и одежда закупаются с пожертвований, хотя раньше основатель компании делал все за свой счет. read more

20 марта 2016




Огромный лысый латинос в капюшоне, с бандитской бородкой (точь-в-точь как в GTA или Breaking Bad) во второй раз вежливо просит нас сделать ему одолжение и встать вдоль стенки, чтобы не загораживать тротуар. Мы повинуемся.

Ист-Сайд, жилые кварталы, почти три часа ночи, на улица никого. С океана, как всегда, дует злой холодный ветер. Наша небольшая компания из 4 человек стоит возле не то гаража, не то транформаторной будки.

Анжелика, или «наш босс» — так ее в шутку называет друг Рэй, 46-летний фотограф из Нью-Йорка, который в эту ночь тоже с нами — ведет переговоры с латиносом.

— Нам холодно!
— Если вы из Сибири, то какого хрена жалуетесь, что вам холодно? — ржет тот.

Они еще минуту обмениваются шуточками, после чего охранник просит всех показать паспорта, даже фотографа Рэя, хотя тому на вид явно далеко за 21 год. Наконец, мы спускаемся вниз по лестнице под землю и открываем еще одну дверь.

Это вход в один из «секретных» баров.

IMG_20160319_010053

Секретные бары в Нью-Йорке появились во времена «сухого закона». Их открывала мафия, которая и поставляла туда свой нелегальный алкоголь. Частенько полиция накрывала такие бары, там происходили перестрелки и все такое. Еще такие бары называют «спикизи» — speakeasy – «говори тише». Так что если вам скажут «Пошли в спикизи!» — зовут в секретный бар.

Тема спикизи остается популярной — ореол секретности лишь возбуждает желание туда попасть. Никаких вывесок нет, вход обычно либо через какую-то неприметную дверь с улицы, либо через другое, «безобидное» заведение — закусочную или прачечную. Случайный прохожий или праздная компания никогда не догадаются, что тут находится бар.

Вот, например, бар Please, Don’t Tell. С улицы туда входа нет совсем. Чтобы попасть туда, нужно:
1) Приехать заранее днём.
2) Зайти в обычное кафе.
3) Внутри кафе зайти в телефонную будку, вмонтированную в стену.
4) Снять трубку и набрать номер. Если есть столики, оставить заявку на вечер этого же дня.
5) Проходить в бар нужно через эту же будку — в другой ее стенке открывается секретная двень.

Записаться по телефону нельзя. Оставить заявку на завтра нельзя. Отказать могут просто так. В Please, Don’t Tell очень темно, тесно и дорого. Но ужасно уютно!

IMG_20160316_233009 IMG_20160316_233857 IMG_20160316_233940

В баре Employees Only — а это уже наш третий секретный за ночь, и именно сюда впустил нас латинос, стоящий возле «трансформаторной будки» — так же, как и в остальных, не протолкнуться. Это самый известный секретный бар. Бармены всего мира мечтают попасть сюда на стажировку. Столики стоят очень тесно, и создается впечатление некой коммуны только для своих. Атмосфера подпольности подкрепляется тусклым освещением: только свечки. Играет веселая музыка, ходят улыбчивые официанты в пижонских костюмах и шляпах.

Уже три часа ночи, и мы ужасно устали и голодны. К заказанной еде приносят комлимент от шефа — какие-то маринованные не то каперсы, не то огурчики. Мы же из России! Все ужасно вкусное и дорогое. Коктейли идут один за одним.

IMG_20160319_025727

В пять часов утра в Employees Only как-то совсем не секретно зажигается свет и выключается музыка. Улыбчивый негр в пижонской шляпе сообщает, что бар закрывается.

Пятница в Нью-Йорке подошла к концу.

DSC02391

Правила бара, висящие над писсуаром в туалете

Все посты про США